Записки штурмана. Часть 2

Продолжение записок штурмана о походе по Крыму

С первой частью можно познакомиться здесь.

Поднимаясь вверх, по горе Лысой, понял, почему я сегодня замёрз. Ночью был мороз, листья на тропе были покрыты ледяной корочкой, будто вылеплены из воска. Это хоть и выглядело красиво, но в то же время затрудняло путь. Скользковато идти в гору по такой красоте. Где-нигде по обочинам, сквозь листву прорываясь, величаво стояли красавцы грибы. На пнях росли какие-то, мне не известные, скользкие грибочки. Но моё внимание привлёк, мимоходом замеченный, особенный гриб, у самого корня огромного старого дерева.

Подойдя поближе и присмотревшись мною овладел страх и в то же время безумный интерес. Это был не гриб, далеко не гриб. Это была граната, “лимонка”. Она была наполовину вросшая в корень этого старого дерева. Извлечь её оттуда не так уж и просто. Чека была на месте, а это означало, что она действующая, спусковой рычаг сгнил от времени и рвануть она может в любой момент. Трогать я её на стал, здравый смысл всё же выше интереса, ценой которому может послужить собственная жизнь. Судя по тому что она находилась у края дороги, под деревом, можно было предположить, что это была растяжка со времён войны. Ей так и не пришлось сработать, что тоже очень хорошо. А может просто обронил кто из партизан местных, кто его теперь знает? Но факт остаётся фактом, лежит она уже там давно и чего-то ждёт.

отчеты, отзывы, впечатления наших походников.

Сделав пару фотографий, я отправился дальше. Надо бы кому-нибудь об этом сообщить. А кому? Надо позвонить Олегу, он местный, ребят из МЧС знает, вот они и сообщат куда следует. Хотел было звонить, но передумал.

Времени было где-то около девяти утра, а ему сегодня группу встречать, в горы вести, в общем не до того ему сейчас. Вечером позвоню, подумал я и немного успокоившись, потопал дальше. Хорошо здесь, воздух свежий и немного леденящий из-за ночного мороза. Бедняжки подснежники, все лежат, поверженные коварным братцем морозцом. Иду я иду, и в какой-то момент понимаю, что не туда иду. Где-то на какой-то развилке повернул не в ту степь. Ну вот, видимо не зря компас и карту я с собою прихватил. Разложивши карту посреди дороги, положив на неё компас, я склонившись над моими помощничками, задаю вопрос: “Ну и где это мы с вами оказались?”. Не успев ещё толком вникнуть в карту, подымаю голову, а они передо мною стоят.

Это были двое мужчин, одетые в камуфляжную форму разных цветов. У одного был малый рюкзачок, а у второго красная ветровка. Один помоложе, второй уж в годах, но бодренький.

– День добрый! - начал я.

– Добрый! Заблудился?

– Да вот, что-то, засомневался, решил проверить, правильно ли иду.

– А куда путь держишь? – спросил тот, что помоложе.

– Хочу на Эчки-даг выйти.

– О, да ты правильно идёшь, это дорога основная. Если хочешь, пойдём с нами, там развилка будет: нам направо, на Френк-Мезер, а тебе налево, мы покажем.

– Вот спасибо! Вас мне сам Бог послал.

Не то чтобы я богохульничал, я действительно в это верил. Я рассказал им про недавнюю мою находку. Говорю – вы местные, может, знаете кому можно об этом сообщить? Тот, что помоложе очень заинтересовался моим рассказом и попросил указать на карте где это место, на котором скучает одинокая граната. Странным образом, но он оказался не то военным, не то милиционером, не стал уточнять. Но он чётко знал какой район и к какому отделу относится. Даже то, какая бригада сапёров будет вынуждена сюда отправится, и что не очень они будут рады такому путешествию, его это даже развеселило. Всё это указывало на то, что отношение он всё же имеет к какой-то из спец. служб.

По пути к развилке, где наши дороги должны были разойтись, они рассказали о том, что идут на поиски памятникам партизанам, воевавшим в этих местах. Один из них находится на Френк-Мезере. Люди интересные, в здешних местах бывалые, следующие на поиски того, о чём слышали, но глазами своими ещё не видели. Мне тоже стало интересно, и, дойдя до развилки, я попросился идти с ними. Тем более что мне бродить ещё шесть дней и спешить особо некуда. А тут что-то новенькое для себя можно открыть и компания вроде бы не плохая. Как выяснилось позже – это были отец и сын. Поиски памятников для них имели значения больше, нежели для меня. Дед и прадед для одного, отец и дед для другого, они партизанили в здешних местах, потому для них это имело особое значение.

По пути мы искали осколки какого-то метеорита, который они нашли здесь в прошлом году. Памятник отыскали успешно, навигатор нас к нему привёл. Я, в свою очередь, открыл для себя много новых, восхитительных мест, за что очень благодарен им. Каждый нашёл, что искал. Посетив памятник, мы отправились обратно до очередной развилки, нам всё ещё было по пути.

   – Сколько лет здесь хожу-брожу, столько нового для себя открываю, понимаю, что ничего я до сих пор не знаю. – сказал тот, что постарше.

Говорит: “Просто, когда здесь гуляю, любуясь красотами горных вершин, лесов и полян – обыденная жизнь уходит как-то на второй план. И если есть какой-нибудь вопрос, и ты его с собой сюда принёс, то походив, поразмышляв - а голова на свежем воздухе становится яснее и ум твой холоден. У природы очень чёткие весы, она не торговец на рынке и тебя не обманет. Потому как ей от тебя ничего не надо. У неё ведь всё размеренно, распределено, всему своё место и время своё. Всё здесь имеет свой вес и свою цену. Возвращаясь обратно, ты уже знаешь, насколько весом был твой вопрос”.

Я, приблизительно ориентировался, где мы должны были выйти, но судя по дороге, мы явно шли не туда и закравшиеся сомненья я поведал своим спутникам. Мы, сделав привал, стали рассматривать карту. Но тот, что помоложе, с уверенностью, утверждал, что мы следуем верным путём. А вот тот, который постарше, видимо немного сомневался. Я же, в свою очередь, был уверен, что мы идём по неверной дороге. Но мы все доверились навигатору и двинулись дальше, стремительно теряя высоту, что так же указывало на неверность выбранного нами пути. Ну, навигатору виднее, ему сигнал из космоса приходит. Тропа привела нас к не совсем обычному явлению. В тупике, возле родника, стоял одиноко, японский кроссовый мотоцикл. Стоил он видимо давненько, потому как двигатель был холодным. Поблизости никого не было видно. На руле висел шлем, лежали там же перчатки и куртка, глядя на которую я вспомнил прошлую ночь, она бы мне очень пригодилась. У каждого из нас рисовалась своя картина в голове по поводу нами увиденного.

 Записки штурмана из похода по восточному Крыму

– Возможно, он был угнан, - предположил тот, что постарше, - или закончилось топливо, и хозяин данного аппарата пошел за помощью.

– Но почему он тогда не забрал вещи? – вставил я свои пять копеек. – Ведь если бы он ушёл, то наверняка забрал бы.

Тем временем, тот, что помоложе уже записал номера, чтобы узнать, не в угоне ли он. Тот, который постарше попытался свистеть. Не особо это у него вышло, и я прокричал: “ Э-ге-гей!”. Где-то неподалёку кто-то откликнулся. Не совсем чётко, но слышно было. И мы, успокоившись, что хозяин где-то рядом, двинулись дальше.

– А может, случилось чего? -  не мог успокоиться я.

– Может и случилось… - И тот, что помоложе пошёл посмотреть.

– Всё нормально, ребята. – послышался голос незнакомца.

– Сидит мужичок, обедает.

Тропа наша, вместо необходимой развилки завела нас в никуда. Она просто исчезла совсем, приведя нас в тупик. Мы вынуждены были вернуться на то место, где свернули в неверном направлении. А протопали мы немало. Проходя мимо мотоцикла, тот что помоложе решил ещё раз взглянуть, чем же он там занимается этот мужичок.

– Он – чёрный! – заключил он, подсмотрев за незнакомцем.

– В каком смысле “чёрный”? – спросил я.

– Чёрный археолог, с металлоискателем. Их тут много, ходят, копают, если чего ценное находят, продают, так и живут.

Мы благополучно добрались до нужной нам развилки, на которой наши пути разошлись. Пожав друг другу руки, поблагодарив за компанию, мы разошлись – они пошли налево, а я направо. Кстати, того что помоложе, зовут Виталий, а второго – Константин. Я понял, что мы так и не познакомились, где-то на середине пройденного нами пути. И предложил познакомиться, хотя тот что постарше, сказал, что не особо оно и нужно, но всё же.

А разве ж я мог знать-то, когда брал железную подковку, старую и ржавую, из рук того, что постарше, которую он мне давал в качестве сувенира. И при этом ещё и говорил, что лучший сувенир, этот тот, который в горах отыскал, а не тот, что на пляже или в магазине купил. Этих подков было две, они стояли на камне, недалеко от мотоцикла. Я их, как подошли, сразу заметил, но о том чтоб их брать, в качестве сувенира и мысли даже не проскочило. Помню, что как только заметил, думал указать на них своим попутчикам. Но мы увлеклись рассуждением на тему о мотоцикле и о том, как он сюда попал. Я за них и думать забыл, как вдруг, тот что постарше, протягивает мне одну из них, и говорит: на вот, на память возьми, это точно партизанских коней подковы. И я, конечно же, с радостью принял такой подарок. Это уже потом, после всего произошедшего, когда мы двигались обратно, путём логических размышлений мы пришли к выводу, что подковки эти, скорее всего, откопал этот археолог. А мы значит их , вроде как, украли у него.

– Пусть скажет спасибо, что металлоискатель не отобрали. – сказал тот, что помоложе.

– И по голове не настучали. – добавил второй.

Вопрос в том: кто же истинный хозяин у этой подковки? Тот, который её откопал или тот, который её нашёл и мне подарил или теперь я? Но ведь до нас владели ей конь или кобыла какая. А может кузнец, который её выковал из куска железа, может он её хозяин? Но ведь железо, из которого её сотворили, было добыто из земли. Значит она хозяйка. А сама-то она откуда появилась? Скорее всего, её тоже кто-то сотворил. Значит и она не хозяйка той подковки. Выходит, что хозяин у неё тот, кто мало кому известен. Кто-то же определил путь, от камня к подковке и ко мне в карман. Или это просто стечение обстоятельств? Не знаю…

 

Продолжение.... С третьей частью "Записки штурмана" можно познакомиться здесь.